?

Log in

No account? Create an account
Робохопкинс

jacob_burns


Кабинет доктора Бёрнса


Previous Entry Share Next Entry
Милорад Павич. Семь смертных грехов
Доктор Шафтхаузен
jacob_burns
Выстрел 7
Все-таки я одолел эту книгу. Как я уже докладывал, Павич не мой писатель, теперь, дочитав "грехи" до конца, могу сказать это с полной определенностью.


Что же книга из себя представляет?
Это семь новелл, каждая из которых символизирует смертный грех ( а может быть их было и не семь? Там все так  расплывчато...)

Первая посвящена прелюбодеянию. И это натуральная порнография, приправленная щепоткой мистики. Молодая особа, слегка не достигшая совершеннолетия, ходит в театр, чтобы встречаться там с неким молодым человеком. Дуэнью, которая барышню выгуливает, в театр не пускают - то ли семья cкаредная, то ли такие в Сербии странные культурные традиции. Но для родителей это была трагическая ошибка, потому что без присмотра барышня загуляла, познакомилась там с молодым человеком, который увел ее в свой домик, там тайно на ней женился с помощью сговорчивого священника, чтобы предаться любовным утехам, но при этом он твердо намеревался успеть до конца спектакля. Об этом мужчине было известно, что при виде девушки он страшно потел, так, что волосы его становились абсолютно мокрыми. Сам он говорил, что это не пот, а сперма проступает изо всех пор при виде такой красотки. Другая бы шокировалась, но героиня не знала, что такое сперма, хотя активно пользовалась украденным у тетушки фаллоимитатором. (Кстати, словом "сперма" автор злоупотребляет в тексте и дальше, хотя дальнейшее действие уже не столь понрографично.)

Остальная книга посвящена нескольким историям: художник в странном бесхозном доме, заселенном сомнительными мистическими сущностями, пишет икону на зеркале. В дальнейшем эта икона упоминается неоднократно.  Девушка приходит к монашке, которая существует только в ее воображении, чтобы написать историю своей жизни - как ее склоняют к странным сексуальным играм, чтобы она в итоге родила высшее существо.  Писателя - самого господина Павича - заманивают в гости персонажи его ранних книг, причем, те, кого он убивал в книгах, хотят свести счеты с ним самим через его сны. Еще про то, что большая любовь строится на трех маленьких обманах, и к этому имеют отношение потерянная сережка и болванка для ключа. Ну и в конце концов пр человека, который посмотрел в дырку в зеркале (то самое зеркало, на котором рисовали икону) и оказался заключенным в воображении хозяйки зеркала, парвда с неограниченными вузйеристскими возможностями.

Я хочу, чтобы мое отношение к этой книге поняли правильно. Я не утверждаю, что книга плоха. Сейчас, вспоминая задним числом сюжет этих новелл, если там вообще можно говорить о сюжете, мне кажется, что это довольно интересно. Во всем этом есть поэтическое восприятие мира и жизни, которое мне, извините за такое сравнение, слегка напомнило Макса Фрая. Вопрос в том, как это все реализовано. Я и раньше слышал о необычной стилистике фпавича. Она  впрямь нердинарна - странные построения фраз, не избитые метафоры, интересные мысли. Но на всем этом лежит печать запредельного умничания. То есть Павич каждой буквой выпендривается.

Возможно я не слишком тонкий читатель, но для меня существует один главный критерий прекрасной стилистики. Я должен погрузиться в текст, да что там - утонуть в нем. Чтобы вынынрнуть в конце, слегка задыхаясь, и подумать: "Как, уже все?". Это условие не является достаточным, но абсолютно необходимым. В "Грехи" я не смог погрузиться ни на секунду. Более того, мое сознание скользило по тексту, не воспринимая практически ничего. Мне приходилось делать неиморное усилие, чтобы попросту понять, что я читаю. И то, до чего я таки смог дотянуться, оставляет крайне неприятное послевкусие. Вроде бы автор пишет о высоких материях - любви, творчестве, но все это погружено в тусклую, душную атмосферу. Знаете, когда в забавных фильмах пытаются показать советский быт, это как правило оказывается крохотная квартирка в хрущевке с отвратительными мебелью и обоями. Этакий ад глазами среднего американца. Хотя в этой квартире сидят неплохие люди. То же самое и с этой книгой. Гнетущее впечатление от светлых материй.

Не мой писатель, совсем не мой. И сперма тут вовсе не при чем. Не в сперме, так сказать, счастье. И горе тоже.



  • 1
Спасибо за обзор, очень интересно.

Да, еще один гений мимо меня проходит, обидно :)

я тут с разных сторон пыталась погрызть его же "Обратную сторону ветра". Не грызется никак.

Я, кажется, понял, в чем тут дело. Эта книга оставляет впечатление либо наркотического либо лихорадочного берда. То есть как будто человек видит сон, который там. во сне ему кажется интересным. Со мной такое бывает, но когда я просыпаюсь. я либо ничего не помню, либо, вспомнив, понимаю, что это чушь. А Павич, как кажется, пишет книгу не выходя из сна. То есть старательно записывает свои кошмары и фантазии, но воспринять это, не находясь в том же сне, не реально.

То есть сюжет и способ подачи - именно формат сна или бреда.

очень на то похоже

Я эту книгу не очень люблю.

А вот "Хазарский словарь" раз 5 читал :)

Ну у меня есть ощущение. что я не с той книги начал, и что ранние произведения, на которые он собственно и ссылается, гораздо более книги напоминают.

Начинать Павича надо жёстко с "Хазарского словаря" и ни с чего более. Это как индикатор. Пошло - пойдёт весь Павич. Не пошло - не пойдёт. Потому что это "самый" во всех смыслах его роман.

пыталась начать со Словаря. Не пошел вообще. А потом запойно прочла «Ящик для письменных принадлежностей».

  • 1